|
10:44 08.05.2012 Весенние украшения: БРАСЛЕТЫ ШАМБАЛА |
|
10:21 07.05.2012 «Да-да, я слушаю!», или Почему женщины не слушают мужчин |
|
10:11 07.05.2012 «Телячьи нежности»: 5 лучших блюд |
|
10:17 04.05.2012 Супермодели о секретах идеальной фигуры |
|
10:19 27.04.2012 Секреты красоты со всего мира |
Сенсационный рассказ киевской блондинки. Часть 3
Март выдался теплым и сухим, прямо как по календарю сошел последний снег, и коты распевали свои песни на городских крышах. Ветер приятно развивал мои волосы, прохожие улыбались, птицы щебетали о приходе весны, новые замшевые туфельки пели дифирамбы моим стройным ножкам. Была среда, обеденное время, я сидела в одном из уличных кафе на Печерске, время от времени поглядывая на часы и улыбаясь официанту.
Я заказала себе мартини. По правилам этот божественный напиток подается со льдом, лимоном и оливкой на шпажке. Мне принесли его в пластиковом стаканчике. Это было против правил, как и то, что, находясь на боевом посту работник оперативного отдела, то есть я, употребляла спиртное. Вообще я не соблюдаю правил, чужие не соблюдаю. Свои же холю и лелею, как результат многолетней жизненной практики. И отступаю от них в крайних и очень редких случаях. Например, сейчас.
Я залпом выпила мартини, а в пустой стаканчик выбросила окурок. Просто, я немного волновалась перед сегодняшним мероприятием, и это здорово оправдывало меня в моих глазах. Оперативные комбинации не были для меня в новинку, ранее я работала под чутким контролем своего непосредственного покровителя Игоря Михайловича, и чувствовала себя в полной безопасности. Но, увы, подчиненных не спрашивают, под чьим руководством они хотят работать. Верхушку в нашем подразделении сменили очень быстро, и на место Игоря Михайловича, несомненного профессионала и специалиста, пришел Игорь Игоревич, о котором никто ничего пока сказать не мог.
Так вот, суть операции была такова. Вот уже полгода как в нашем районе некие приезжие товарищи повадились кормиться квартирными грабежами. Для несведущих в юриспруденции поясню, квартирная кража, это тайное завладение чужим имуществом, то есть, когда дома хозяев не было, и никто бандитов в момент преступления не видел, а грабеж это открытое завладение имуществом, то есть в присутствии кого-либо, ну и разбой, это тот же грабеж только с оружием.
И сколько бы не было информации и косвенных доказательств, главная заповедь бандита гласит: «не пойман – не вор». Так вот моей задачей было находиться в квартире, которую собирались ограбить, в роли хозяйки, более того, я должна была собственноручно впустить в дом этих милых людишек. Меня настораживала непродуманность операции, и очень подрывало позвонить и попрощаться со всеми кто меня любит, но я не могла, не имела право раскиснуть. И вот когда настал условленный час, я затушила сигарету, и отправилась на поиски славы Анастасии Павловны Каменской.
У парадного меня встретил Вова.
- Ну что, манюня, боишься? Покурим? Время есть.
- Давай. Кто где? – из-за трясущихся рук я не могла подкурить, все, что меня интересовало в данный момент, так это моя безопасность.
- Три человека в 9 квартире, три в 7. Ребята дежурят у глазков, не переживай, там лестничная клетка хорошо просматривается. Ты открываешь дверь, впускаешь их и убегаешь на балкон. Игорь Игоревич тебя прикроет.
- И?
- Что и? – Вова делал вид, что не понимает моего вопроса.
- Владимир Николаевич! Кто еще будет в квартире?
- Никого.
- Как никого? Это шутка? Это нарушение всех возможных мер безопасности! Он приказы читал?! Он что дурак?!- на самом деле я употребила более крепкое выражение, но боюсь, что цензура его не пропустит.
- Ира, что я могу сделать? Он так сказал.
- Вова! Это однокомнатная хрущевка. Ты знаешь планировку? Да пока я добегу до балкона меня поймают сто раз. Хочется усложнить жизнь, поиграть в заложников?
- Если ты боишься, зачем соглашалась?
Это был мальчишеский ход. Зачем я соглашалась? Мне было скучно, у меня не было секса три месяца, а он спрашивает, зачем я соглашалась! Остроты ощущений не хватало! Но вслух я этого не сказала, собрала свою волю в кулак, посмотрела Вове в глаза, и мне вдруг стало интересно, своей дочери он бы тоже такое напутствие дал? Какие жизненные принципы ютятся в голове этого человека? Что ж, делать было не чего, я покорно развернулась и пошла в дом. Вова именно такой реакции и ожидал.
В квартире было сыро и неуютно, меня бил озноб и как-то не очень смело дрожали коленки. Игорь Игоревич развалился на диване и жестом предложил мне присесть. Я смотрела на него и думала что он самоуверенный козел, и что Игорь Михайлович никогда бы так не поступил, но предложение присесть приняла, только на самый краешек, уж больно ноги меня не слушались.
- Ну, что, Ирина Васильевна, как жизнь? Боимся?- по-барски спросил он.
- Нет. Чего бояться. Жизнь одна, и у Вас автомат. Чего бояться, бояться не чего.
- Иронизируешь?
- Нет, но мне кажется что в данной обстановке с собой надо было взять скорее физическое, а не психологическое оружие. Извините,- я не хотела с ним общаться, тем более критиковать. Он просто дилетант, если сам не понимает, что в комнате в 12 квадратных метров, он не сможет стрелять из автомата, отрикошетившая от стены пуля скорее убьет его или меня, чем напугает бандитов. Я уже молчу о проблемах с надзорными органами при незаконном применении оружия.
- А вы смелая, Ирина Васильевна. Дурак твой Костя.
Я не успела даже скривиться от такого пошлого комплимента, как он навалился на меня всей тяжестью своих 120 кг. От шока у меня отняло дар речи. Интересный ход! Я не успела даже пикнуть, как он обрушил на меня поток своих слюнявых поцелуев. Извиваясь под ним как уж, я пыталась прекратить это безобразие. И можете себе представить, в тот момент я еще старалась сохранить чувство такта. Обиженный мужчина – недруг, отвергнутый начальник – большие проблемы. Но и спать с ним я бы ни за что не стала. Черт бы побрал этого Вову, ведь он все знал! Я была в этом уверенна.
- Игорь Игоревич, остановитесь на секундочку! Что Вы делаете?- я давала ему шанс исправить ситуацию, хотя сама была готова убить его. Жаль, автоматом не воспользуешься.
- А что? Ты меня завела, ходишь вся такая в коротких юбочках, откровенных блузочках. Надо отрабатывать,- он улыбнулся, - ну, что ты не бойся, знаешь, я сделаю тебя королевой, будь хорошей девочкой!
Это было против всех известных мне правил! Да что там правил, нормы закона, общепринятые для всего населения Украины, исключая депутатов, и рядом не валялись! Какая пошлость, какой разврат! Мой рвотный рефлекс готов был объяснить ему всю глубину моих чувств.
- Игорь Игоревич, вы что-то путаете. Какая королева? Мы с Вами не в гостиничном номере, а на операции. Вон, у Вас автомат даже есть!- сдался мне этот автомат.
- Но ты же сама напросилась участвовать в этом! – он резко отстранился от меня и встал с кровати. Я тоже вскочила и отбежала к спасительному балкону.
- Простите, если я дала Вам повод так думать, но у меня и в мыслях подобного не было,- чего я перед ним рассыпаюсь, дать ему между ног и рапорт в Управление внутренней безопасности, там его охладят. Но я не могла позволить себе сорвать операцию. Вор должен сидеть в тюрьме, так сказал Жеглов, и не верить ему причин у меня пока не находилось. А если завтра они придут в другую квартиру, и дверь откроет маленький ребенок или беременная девушка или просто человек, чьи права и покой вызвались охранять такие как я? И я решила тянуть время. Мой патриотизм неизлечим.
- Игорь Игоревич, я думаю, нам стоит забыть об этом инциденте, – я и думать не хотела, что будет, если он решит продолжать свои домогания на работе. Я просто уволюсь.
- Забыть?- он опять кинулся ко мне,- Ты понимаешь, что унижаешь меня! Но я офицер, и если женщина сказала нет, я не могу позволить себе применить силу!
Спасибо на этом.
- Но если уж так судьба распорядилась…- продолжил он.
- Что? Судьба? Да вы сами все подстроили! – я больше не контролировала себя.
- Конечно, но я думал о нас с тобой, я надеялся на взаимность.
Я посмотрела на него. Бред сумасшедшего! Человек большого звания, руководитель такого подразделения, женатый мужчина в конце концов! Он ставит под угрозу срыва работу нескольких месяцев, он рискует жизнью своих подчиненных, он совершено уверен в своей безнаказанности и правоте, склоняя женщину к интимной близости. Никогда бы не поверила что такое разгильдяйство возможно! Потенциальный преступник в пагонах. А я еще удивляюсь, что силовые структуры в нашей стране не сильно любят!
- Взаимности не будет.
- Никогда?
- Думаю, никогда.
- Ты знаешь, что отвергнутые мужчины мстительны?- свысока спросил он.
«Подлец! Все расскажу папе!» - подумала я, но вслух сказала:
- Я думаю, офицеру нет нужды опускаться до этого.
Я не Матта Хари. За относительным спокойствием, я не могла до конца скрыть, что боялась его, здорового и сильного. Он это видел и был готов снова на меня наброситься, но меня спас телефонный звонок, и бандиты, поднимавшиеся в квартиру.
Я открыла им дверь, мой смелый мачо спрятался за шкаф в комнате. Как я и предполагала, мне не удалось убежать сразу, они поймали меня за длинные белокурые пряди. У одного из них был нож. Я резко рванула головой, ударилась о косяк двери и как в замедленной съемке увидела, что из рук бандита золотом на ковер сыпятся мои волосы, а по моим рукам сочится кровь. Сообразив, что я свободна, я кинулась к балкону, но в этот момент из-за шкафа прямо на меня вышел, передергивая затвор своего дурацкого автомата, Игорь Игоревич. Мама дорогая! Моя жизнь промелькнула перед глазами грустным мультиком про одинокую принцессу, и я бросилась на пол. Наша засада подвела. Один Господь Бог знает, каким чудом последний бандит, заходивший в квартиру, не закрыл дверь перед носом оперов. Наверно в тот момент я поседела. Дальше я ничего не помню, только грязный балкон, мои слезы и крики Игоря Игоревича «На пол, всем на пол, я сказал». Но кому они были нужны, когда ребята уже орудовали наручниками? Я чувствовала себя паршиво. Меня могли убить. Меня могли изнасиловать. Еще чуть-чуть и я сошла бы с ума. Чуть-чуть не считается? Иронизировать не было сил.
На улице возле служебной машины меня догнал Слава, мой сотрудник.
- Ириша, не плач! Ты умничка!
- Да пошли вы все!
Не обращая внимания на мои слова он обнял меня, и я разревелась. Я плакала громко и искренне, размазывая кровь ладонями по лицу. Я знаю, правоохранительная стезя не легка, как наверно любая другая. И присущий ей риск жизнью оправдан лишь личными мотивами каждого идущего по ней. Но я отказывалась принимать позицию непрофессионалов и тупиц, жаждущих славы и денег за счет чужой крови и пота. Слезы еще бежали по моему лицу, но истерика уже прошла.
- Слава, кто спас мне жизнь? Кто не дал бандитам закрыть дверь?
- В принципе все.
- Слава, кто?
- Виталик Тимшенко.
Я ехала на старом уазике, машину подбрасывало на латаных дорогах бывшего Старокиевского района столицы, а я думала о своей судьбе. Не большие умы, не Вова, соратник по чашке кофе, не грозный Игорь Игоревич, тащивший меня в постель на перевес с автоматом Калашникова, а простой опер, с зарплатой в 600 рублей, которого я каждое утро ругаю за невыполненный план, сохранил мне меня, целую и относительно невредимую. Я никогда, никогда не забуду его имени. И насколько верно и преданно я могу служить своему долгу, насколько жертвенно могу быть благодарна, насколько чисто и благородно могу прощать и любить, ровно на столько же страстно и беспощадно я могу презирать и ненавидеть. Молодые одинокие оскорбленные девушки бывают очень мстительны.
На утро со мной за руку поздоровались два начальника отдела, три тетеньки из бухгалтерии участливо спросили, как я себя чувствую, Вова принес банку кофе, а Денис из соседнего отделения с утра пораньше уже тянул меня на перекур. И я поняла, что против воли стала героем. Это было так глупо. Вероятно потому, что неожиданный успех этой операции в моем подсознании всегда будет омрачен привкусом унижения и разочарования. Не только в людях, но и в себе. Мне кажется, я могла не допустить этого. Просто отказаться от участия и не идти на поводу у липового героизма.
Прошла неделя, я устала от постоянных очных ставок и допросов, как будто бы мне одной встречи с этими красавцами было мало. С ладоней сняли швы, синяки постепенно сходили, и легкая степень сотрясения мозга фактически никак не давала о себе знать. Правда теперь я боялась возвращаться домой одна и вздрагивала, когда кто-либо прикасался к моей голове. Посттравматический синдром, так сказать. Костя пытался предложить свою помощь в моей реабилитации, но я отказалась, не в моих правилах пользоваться услугами бывших. Пройдет немало времени пока общество мужчины, который смотрит на меня как на женщину, станет мне не в тягость. И потом, я знала, что у Кости появилась девушка. Так что домой я возвращалась все-таки одна. Было уже поздно, но я решила заглянуть в свое любимое кафе. Столики пустовали, девчонки барменши Тома и Лена как всегда разгадывали кроссворд.
- О, Ириш, а ты чего так поздно? С работы?
Я молча кивнула и через минуту передо мной уже стоял бокал с мартини по всем правилам.
- Ириш, мы тут читали, это правда, что на Троещине маньяк троих женщин зарезал?- спросила Тома.
- Да не зарезал, а задушил!- поправила ее Ленка.
- Девчонки, правда, не знаю. Где Троещина, а где мы! Это же край географии. Хотя, если бы что-то было, весь город гудел бы. Так что думаю, это все ерунда,- ответила я.
- Конечно, ерунда! Ты у нас смелая, а мне туда в 12 ночи, самой, мимо стройки…- сказала Тома и ушла в подсобку.
Я зашла к ней и села рядышком.
- Томуль, не бойся, я обещаю, завтра по сводке проверю. А мимо стройки, в 12 ночи, самой и без маньяка и не только на Троещине страшно.
- Да, но ведь ты не боишься.
- Боюсь. Но что делать?
- Это потому что ты смелая.
Я удивленно покосилась на Тому, не знает она о моих приключениях!
- Да, смелая! – иронизировала я.
Я шла домой и думала, почему же я смелая. Да работаю в милиции, да в моем коллективе кроме меня 30 мужчин, да бывает, что рискую жизнью, но я эмоционально здоровый человек, когда надвигается опасность, мне страшно, когда мне угрожают членовредительством, я боюсь. И еще я легкомысленна. В момент кульминации мероприятия в квартире, я успела подумать о своем маникюре. Можно ли назвать меня смелой, если я выполнила все от меня зависящее в той ситуации, хотя объективно боялась? Можно ли назвать Вову трусом, если он не стал противостоять старшему по званию? Я понимаю, не все люди делятся на героев и не героев. Слишком много субъективных причин лежит в основе этого определения. А я не люблю ставить штампы. Как и людей считающих меня пустым местом, не заслуживающим элементарного уважения, глупой блондинкой.
Девчонкой, которую можно использовать по назначению. Одноразовым стаканчиком, в который выбрасывают окурок. Руководитель хренов!
Я прошла еще сто метров, остановилась, посмотрела на бархатное темно- синее небо и заставила себя улыбнуться весне. Мы все живые люди, мы подвластны эмоциям, и каждого из нас при желании можно понять. И я поняла, себя. Когда-то папа, мой непререкаемый авторитет, сказал мне, что тот человек, который ничего не боится дурак, тот который боится и ничего не делает – трус, а тот который боится, но, преодолевая свой страх, действует – настоящий герой.
И пусть мне не все дается легко, и я часто сомневаюсь, но в тот вечер я решила, что папа бы мной гордился. И я обязательно ему все расскажу, только не сегодня, лет через 10, может быть.
Сенсационный рассказ киевской блондинки. ЧИТАТЬ ПЕРВУЮ ЧАСТЬ
ЧИТАТЬ ВТОРУЮ ЧАСТЬ
